Социальные сети

08 10
2012

  


«Я знаю, что поступил плохо, – говорит он, – и готов работать над собой. Но в этой группе не помогают нам измениться. Они только говорят нам, что мы ужасные люди и все, что мы говорим, – неверно. Они там просто ненавидят мужчин и вымещают это на нас». Сотрудник надзора затем звонит мне, чтобы передать жалобы мужчины. Мой ответ всегда один: «Приходите как нибудь вечером и посидите на занятиях в двух трех группах. Сами увидите, что мы предлагаем».

Жестокие личности высказываются о коррекционной программе так же, как о партнершах – перевертывая все с ног на голову. Если я говорю клиенту, что он не может доминировать в дискуссии группы и должен помолчать, он говорит сотруднику надзора: «Консультанты говорят, что мы должны только слушать, и нам слова не дают молвить». Если я делаю замечание, он садится, опускает голову, изображая жертву, и саркастически бросает: «Ладно, понял: мы всегда не правы, а женщины всегда правы». Если я исключаю мужчину из программы после трех предупреждений, он говорит: «Если мы не говорим вам в точности то, что вы хотите слышать, вы выкидываете нас и не даете второго шанса». Вот так они дискредитируют партнерш дома, заставляя срываться на крик.


Старания наладить связи


Встречая каждую новую фигуру в системе правосудия, агрессор пытается установить личную связь. Он полагается на «мужскую солидарность», отпуская шутки по поводу женщин или ища симпатии, основанной на женоненавистнических стереотипах. С женщинами он экспериментирует, используя лесть и флирт, или пытается выяснить сведения о личной жизни, чтобы можно было продемонстрировать внимание фразами типа: «Я слышал, ваша дочь болеет. Как она?» Подспудный посыл, пронизывающий все эти старания: «Видите, я не жестокий, я обычный симпатичный человек, как вы, и хочу быть вашим другом». Мои клиенты пытаются использовать те же методы в коррекционной программе, поэтому я хорошо их выучил.


Использование системы правосудия для собственных целей


Я не раз видел, как мои клиенты стремятся заставить полицию и суды действовать в их интересах. Женщин, подвергшихся жестокому обращению, арестовывают гораздо чаще, чем когда я начинал свою работу, поскольку мужчины научились использовать свои травмы от драки в качестве поддержки своей виктимизации. И полицейские, видя повреждения у агрессора, говорят: «Хорошо, мы арестуем ее, поскольку он исцарапан».

Жестокие мужчины научились спешить в суд с заявлением об ограничительном предписании, прежде чем у их партнерши появится такой шанс, а иногда и отобрать опеку над детьми. Трудно найти кого либо более довольного собой, чем мужчина, который регулярно нападал на свою партнершу, а затем имел удовольствие передать ей предписание суда, запрещающее ей появляться в доме! Но на этом история для женщины, подвергшейся жестокому обращению, заканчиваться не должна.