04 06
2012

  

Когда мне было десять лет, меня побила девочка из старшего отряда в пионерлагере.
А все потому, что я якобы окрутила ее кавалера Сережу Середу.
«Ведьма! — закричала эта девочка, выпрыгивая из кустов возле столовой.
— Приворожила пионера!» Она изо всей силы толкнула меня в спину.
Я не упустила такой возможности — немедленно рухнула в пыль и ну вопить на все лады. Вопила я больше от удивления, чем от боли.
За три дня до этого Сережа Середа передал мне записку «Наташа давай дружыть» и убежал.
Он с тех пор всегда куда-то убегал, как только я появлялась.
Так что наши отношения трудно было назвать близкими.
Но, видимо, кое-какой след в душе Середы я все же оставила, иначе его воздыхательница не бросалась бы на меня
с кулаками.
Итак, валяясь в пыли, я очень удивлялась: за что?
Почему я должна отвечать за чувства постороннего мальчика?
Если у этой влюбленной дылды есть какие-то претензии к Середе — пусть его и лупит. Я-то тут при чем?
Тогда я не могла еще знать, что женщины вообще редко обвиняют мужчин в угасании чувств.
Истину в пяти словах — «Ты меня не любишь больше» — могут осознать только
мегаженщины вроде Марины Цветаевой.
Всем остальным барышням удобнее и легче думать, что их партнеры
— не взрослые самостоятельные личности, а бычки на веревочке, которых увести может кто угодно.
А если так, то какой с мужчин спрос?
Вот и Мари-Доминик — первая жена президента Николя Саркози — недавно заявила,
что не считает своего мужа виноватым в их разводе. Она простила мужа, но не простила
Сесилию Сиганер-Альбенис. «Многие мужчины совершали ошибки и оказывались во власти страстей,
— сказала Мари-Доминик. — Николя сбился с пути из-за этой девушки.
Это ОНА заставила его влюбиться в себя».
Когда я прочла это, то сразу вспомнила жирную степную пыль возле столовой пионерлагеря «Дружба».
Вспомнила, как отряхивала потом эту пыль с синей юбки и пыталась переварить своими десятилетними мозгами
странное заявление: «Ты заставила его влюбиться в себя!»
Тогда я в конце концов решила, что дылда из старшего отряда — полная дура.
И прав был Середа, когда ее бросил.       (Н. Радулова)