Социальные сети

04 06
2012

  

А хочешь, я расскажу тебе сказку? Нет, я не сказочник, и, в сущности, обыкновенный человек, но мне очень, очень нужно, чтобы у тебя было хорошее настроение! Хочешь? Тогда слушай: Давным-давно в одном ученическом пенале жил-был карандаш... нет, не так, лучше не так! Где-то далеко в глубине портфеля жил-был простой серый карандаш. Ни твёрдый, мягкий. Его постоянно грызли, ломали, точили, ломали, опять точили... поэтому над ним все смеялись. От такой жизни карандаш стал уменьшаться и, в конце концов, превратился в маленький огрызок. Но он не сопротивлялся, мягкий же... Как-то после очередного перелома проходил карандаш мимо чернильницы, оступился, и... затянула его чёрная трясина, прибрала к рукам невольника. А карандаш немножко побултыхался и успокоился, в общем, опустился совсем... не пожелал выкарабкиваться.
– Да и зачем? – Думал он. – Всё равно никому не нужен. Вот такой был карандаш... А рядом жила тетрадь, её дом находился недалеко, в ящике стола, в самом нижнем. И всё у той тетради было хорошо, ни одной кляксы, ни единой помарочки, все буквы выведены и на каждой странице, словно ордена, красовались красные пятёрки. Другими словами – отличница, умница, чистюля. Её уважали и любили, только вот беда – закончился учебный год, и тетрадь отправили на пенсию, отслужила верой и правдой от корки до корки и всё, в нижний ящик. Только иногда вынут, перелистают и обратно в стол. От таких грустных мыслей тетрадь уронила слезу и впервые в жизни размазала буквы... Увидели это книжки-сплетницы, и давай успокаивать подругу, мол:
– Да ладно, что ты, брось!
И так, и эдак – не помогает. Тут кто-то из художественной литературы вспомнил про карандаша:
– Щас! А вы слыхали? Ха-ха! Наш карандаш-то! Ха-ха! – Ну и дальше всё, что следует в таких случаях.
Услышав эту историю, тетрадь встрепенулась:
– Держись, карандаш! – Крикнула она. – Я с тобой! Я спасу тебя, мягкий мой, нежный...
Кто-то скажет, так не бывает, но я видел это своими глазами. В глубине души у самых скрепок хранила тетрадь неисписанный лист, это было её чистое сердце! Вырвала моя героиня последнее и дорогое, что у неё осталось, и бросила как спасающий круг утопающему карандашу. И произошло чудо: от тепла чистого сердца тетради у карандаша появились крылья, взмахнул он ими, и отстала чернильная грязь, взмахнул ещё и превратился карандаш в золотое перо, чтобы написать единственную фразу на всю жизнь: «Спасибо, что ты есть!»