Социальные сети

04 06
2012

  

Этот опус написан несколько лет назад, но до сих пор актуален.

Сколько лет идут одни разговоры о статусе казахского языка, о его чистоте, развитии, но воз и ныне там. В чем же причины?
Одни говорят, что проблемы необходимо решать немедленно, другие – не стоит торопиться, или вообще ничего не надо делать. Филологи, как равно и другие общественники, рьяно стерегут «свою территорию» от посягательств специалистов других областей, обвиняя последних в некомпетентности решать подобные проблемы. В свое время так пытались отвадить «чужих» Льва Гумилева и Олжаса Сулейменова, но не погнушались на их трудах защитить десятки-сотни диссертаций.
К сожалению, общественные науки в большинстве своем – выходцы из догматической советской школы. Ведь не секрет, что так называемое развитие теории шло в русле идеи большевистских вождей. Подобным же образом развивается и теология. Соответственно, общественники, имея научные регалии прошлого, насаждают молодым те же догматические методы, но в новом виде.

Извечно лакейское прогибание спины перед русским постоянно проскальзывает в вопросах казахского языка. Начнем с того, что канал «Хабар» постоянно изобилует этим. Казалось бы прошло 20 лет со дня независимости, однако до сих пор дикторы канала, ведя на передачи на русском языке, постоянно искажают произношение казахских слов, например: «жеті кун» вместо «жеті күн». Что, они этим хотят усилить стремление русскоязычного населения к изучению казахского языка? Да нет, наоборот. Тем самым способствуют к пренебрежению всех к значимости казахского языка в обиходе!
Не отстают от них законодатели, филологи всех мастей. Кажется, уже всем должен был набить оскомину название города «Алматы». Непонятно с какого языка взято это слово. Потому что в казахском языке такого слова нет, и не было! Более того, оно противоречит фонетике казахского языка. Стремление оказахить названия, термины вряд ли приведут к успеху.
Если же кто-то и пытается исправить историческую справедливость, то должен был бы вспомнить, что все свои крепости, от которых якобы произошло становление городов Степи, в 18-19 веках русские строили рядом с уже существовавшими городами, сложившимися веками поселениями. Просто понятие города у русских и казахов было разным. Для русских город – это, прежде всего, крепость, способная защититься от нападения и в первую очередь от местного населения. Для казахов – открытое поселение, открытое как для торгового обмена, но также для быстрой эвакуации в случае нападения.
Так что названия «Алматы» не существовало, а был город «Алматау» - яблоневая гора, который насчитывает по крайне мере полуторатысячную историю. И раскопки последних десятилетий убедительно подтверждают это.
По-русски название звучит еще более абсурдно, заканчиваясь на «ы», что противоречит фонетике уже русского языка. Да и вообще, имеем ли мы право диктовать русскому языку, каким должно быть звучание слова, если мы со своим-то языком никак не разберемся?
С другой стороны, русский язык мог бы в свою очередь предъявить претензии к казахскому языку за искажение русских слов: Москва – Мәскеу, поезд - поез, завод – заут и др. А вкупе с английским языком за слова: компьютер – кәмпьютер. Что в казахском языке нет подобных сочетаний букв и звуков для написания и произношения?
Мало кто задумывается, почему французский язык, являясь кратким по произношению, сохранил старые написания слов. Хотя у них были дебаты по приведению написания к произношению. Однако здравый ум взял вверх! Тем самым французы оставили возможность изучения происхождения слов в историческом плане.
Получается так, что казахи узурпировали право искажать слова другого языка, а другим не дают право произносить слова согласно своей присущей фонетике? Абсурд.
Другая проблема – неологизмы. И здесь оказахители впереди планеты всей! Им невдомек, что существует понятие интернациональных слов, заимствования – пополнение словарного запаса. Особенно это касается технических слов. И здесь творится самый настоящий беспредел – кто в лес, кто по дрова. Мы можем ломать копья, но зачем же ломать язык? Хотят этого или не хотят оказахители, но в казахском языке останутся слова: информация, система, курсор, интеграл, алгоритм и другие исторически устоявшиеся термины.
Здесь оказахителям пора бы вспомнить, что во многих европейских языках живут себе преспокойно тюркские слова, и никто их не собирается переводить на другие языки. И эти слова возвращаются к нам иногда в своем древнем или чуть искаженном произношении: алгоритм – латинская транскрипция имени аль-Хорезми, йогурт – құрт, штаны - іщ тоң, собака – із бақ, брат – бір атадан (туған) и т.д. Интернациональная терминология продолжает жить уже вне основного языка, нередко вне связи с оригиналом. Таких слов сотни, тысячи, и никого они ущемляют. Но иногда возвращенные слова не узнаются языком-родителем, и начинается их новое искажение.
«Чужие» слова могут быть искажены согласно фонетике языка, но не искаженному сознанию переводчика.
Возвращаясь к казахскому языку, мы должны вспомнить исторические корни, и о том, что применение чуждого по фонетике алфавита может привести к искажению произношения, слов, а вместе с тем утраты исторической связи с другими тюркскими языками. Как бы меня не старались убедить, что буквы «ж» и «ш» присущи казахскому языку, не могу никак с этим согласиться. Во-первых, читая письмена людей побывавших в казахской степи до 20 века, мы везде встречаем произношение дифтонга «дж», но не буквы «ж», дифтонга «тч» похожего на «щ», но не «ш». Если мы прислушаемся к говору стариков из дальних аулов, мало затронутых современной цивилизацией, или к говору казахов, проживающих в других странах, то мы слышим исконное произношение данных дифтонгов. Еще более разительное сходство и подтверждение мы находим в других тюркских языках: дифтонг «дж» в звучании «й».
Не произносили казахи «көкше», но «көкще» или «көктче», даже по-русски «кокче» более близко к исконному произношению!
Когда же мы видим написание казахских имен, слов, которое сделано через русское произношение, то искажение достигает апогея своей абсурдности. Например, имена Джамал, Джанар, Джандос, Джақып пишут сейчас как Zhamal, Zhanar, Zhandos, Zhakyp, хотя правильнее было бы писать как Jamal, Janar, Jandos, Jacob. Последнее имя особенно характерно, потому что оно происходит от семитского имени Яков – Якуб, в английском как Jacob.
Так в чем же проблема казахского языка? В стандарте!!!
Но можно ли прийти к стандарту в современных условиях? Увы, пока существует догматический подход, пока лакейско-прислужническое отношение сидит в сознании, пока ждут «когда приедет барин» - это невозможно!
Ведь недаром попытки филологов тюрков сделать единый алфавит не привели к успеху. Когда вы видели, чтобы все или хотя бы две религии договорились начали творить молитвы одинаково? То же самое происходит и с догматами-филологами.
Что же нужно, чтобы филологи наконец-то начали видеть историческую связь, корни языков? Что нужно для того, чтобы понять хотя бы сходство букв, но разных произношений казахского «ғ» и турецкого «ĝ». Ведь именно такие параллели позволят сохранить и развивать казахский язык.
Только выработка стандарта языка, алфавита, правильно отражающего фонетику и взаимосвязь с другими тюркскими языками, позволит сделать язык действительно востребованным. В свое время Олжас (пишу имя в его интерпретации) Сулейменов написал статью «Золотая латынь», которая до сих пор актуальна. Действительно, даже беглый анализ произношений английского языка показывает большее сходство с казахским языком, чем с произношением в русском языке. Латинские буквы точнее отражают звуковую передачу казахских букв.
Хотелось бы упомянуть еще об одном неофициально известном факте. За годы советской власти кириллица настолько была дискредитирована, что это стало проявляться в быту. А именно: если на прилавке будут лежать товары совершенно одинакового качества, в одинаковых упаковках, но надписи на одном будут написаны латиницей, а на другом – кириллицей, то с очень большой вероятностью люди будут отдавать предпочтение товару с надписью на латинском языке. В последние годы этим умело пользуются торговцы.
В настоящее время, застой в решении статуса казахского языка привел к появлению множества не согласующихся между собой шрифтов для компьютеров, к отставанию информатизации языка и, как следствие, выбыванию казахского языка из мирового информационного пространства. Вернее сказать, что казахский язык так и не смог влиться в мировое информационное пространство. В результате компания Микрософт разработала и дала нам кодировку.
Какой же выход?
Такой же, как и при выборе римского папы: собрать в одном месте специалистов филологов, историков, этнографов, информационных технологий, запереть в одном помещении, не давать пищи и не выпускать до тех пор, пока не придут к единому мнению. Вот уж во истину будет соломоново решение!