04 06
2012

  

Маша уже целый год подрабатывала в местном музее изобразительных искусств. Она убивала здесь свое свободное время за небольшую зарплату помощницы завхоза. Ничего удивительного – хлеб с маслом он и студенту сгодится. А если ещё и с колбаской получиться – вообще, считай, жизнь удалась.
В центральном зале музея, на самом видном месте, красовалась копия картины Казимира Малевича «Черный квадрат» какого-то местного светилы изобразительного искусства.
Это полотно, густо замазанное чёрной краской, давно стало для Маши предметом развлечения в её музейных буднях, живым анекдотом и предметом, случайно возникшего недавно, хобби – изучения человеческой натуры.
Всякий раз, проходя мимо картины или стирая, густо налипшую, пыль с её витиеватой бронзовой рамы, Маша второпях вытаскивала жвачку изо рта, чтобы не подавиться от смеха и, ненароком, не оборвать свою молодую цветущую жизнь. Уже какой раз, её мучил вопрос – почему у всех этих местных знаменитостей никогда не встретишь фамилию Иванов, Петров, Сидоров наконец. Обязательно будет какой-нибудь Алавердыев-Рюрикович, Петропавловский-Кукушкин или Калиостро-Вяземсуий. Местного светилу, изготовившего копию, звали Прототепий-Элиосандрович.
- Наверное – рассуждала Маша – каждая буковка фамилии придаёт этим творцам значимости.
При этом, она вспоминала про жвачку, выкинула ли? – уж больно не хотелось подавиться. Так же, она с удовлетворением вспоминала о своей фамилии, состоящей из пяти букв.
- Да, не быть ей местной знаменитостью – это радовало.
Более всего, Машу подмывало воспользоваться служебным положением и попросить у Прототепия оставшейся чёрной масляной краски, с которой в городке был дефицит, для покраски ржавого, железного водяного бака-накопителя на летнем душе в бабушкином саду. Но Элиосандрович давно не баловал своим посещением музей, и Маше пришлось забыть о своей просьбе.
Рама картины тоже вызывала умиление и необъяснимый восторг, на грани истерического смеха, – тяжелая бронзовая оправа, завалявшаяся в музейных складах со времен «Царя Гороха», почему-то оказалась вполне подходящей для авангардного «Черного квадрата».
- Деревянную раму на штакетник пустили – подумала Маша.
- И то - польза.
В общем, собственный ответ и догадки её вполне устраивали.
Более всего положительных эмоций Маша получала пристроившись к очередной группе посетителей, развесивших уши у картины и получающих очередную порцию лапши от гида, явно развлекающегося своей кулинарной подготовкой. Она, как шпион в окопе, всматривалась в лица людей, одухотворённых своей причастностью к «большому искусству». Маша прикрывала рот носовым платочком, чтобы не выдать в себе лазутчика во вражеском стане – её глупая улыбка резко контрастировала с умными лицами, внемлющих гиду, слушателей.
Слышанные в сотый раз фразы – гений авангарда, высшее искусство непознанного, супрематизм картины, икона футуризма, гениальность взрослого ребёнка, чёрный квадрат как символ победы человека над природным началом в виде солнечного круга, гениальный образ абсолютного зла, окончательная победа общего над частным и тыпыры-пыпыры - вызывали головную боль.
Маша, как всегда, стояла на музейном крылечке и жадно затягивалась сигаретой. Как маленький ребёнок, она пыталась играться с сигаретой и пускать колечки дыма, но ничего не выходило. Она бросила недокуренный окурок в урну и потянулась. Во дворе светило солнышко, лёгкий ветерок трепал её волосы, щебетала какая-то птаха, музейная кошка крутилась у ног, требуя жратвы. Было тихо и хорошо. Лишь из-за угла здания еле доносился чей-то неторопливый разговор. Маша была любопытна и прислушалась.
Незнакомый человек что-то рассказывал музейному администратору:
Однажды поэт, Андрей Дементьев, спросил художника Александра Шилова: «В чем смысл известной картины Казимира Малевича – «Черный квадрат»?» Художник не задумываясь, ответил: «Никакого отношения эта картина к искусству не имеет, и смысла в ней никакого нет. Любой ребенок может нарисовать такой квадрат». Но, поэт не успокоился, видно этот вопрос его волновал, и рассказал следующий случай. Однажды ему пришлось побывать в Лондоне, и одна знатная особа пригласила его к себе в гости. У нее была частная коллекция картин. Дементьева поразила одна большая картина, состоящая из чистого голубого полотна, в одном из углов которого была нарисована черная точка. Дама очень дорожила этой картиной. «В чем же ценность и смысл этой картины?» - спросил поэт у художника. Как и в первый раз, художник ответил: «Эта картина ни о чем не говорит, да это вообще и не картина.» Это символ, образ, выраженный в холсте. Его не понять мозгами, можно только почувствовать. Это – воздействие на человека через цвет, фактуру и форму, скорее на медицинском уровне. «Ну а что говорит голубое полотно с точкой в углу?» - спросил поэт. «Это, прекрасно выраженное чувство глубокого одиночества, представленное в абстрактном виде. По-видимому, эта дама из Лондона была глубоко одинока, и картина прекрасно резонировала с ее чувством» - был ответ художника.
В этот момент Маша вспомнила, что всегда хотела заменить чёрный, квадратный холст на белое полотно с тремя жирными точками посередине. Ей стало интересно – почему?
Дождавшись конца подслушанной беседы, она подошла к незнакомому человеку. Представившись, воспользовавшись служебным положением, поведала свои соображения на счёт картины. Незнакомец оказался влиятельным московским искусствоведом, случайно, по семейным обстоятельствам, оказавшимся в их городке. По-видимому, ему было скучно, и он внимательно выслушал пигалицу Машку. Каково было её удивление, когда незнакомец предложил Машке эксперимент на пару дней и свою помощь в его осуществлении - заменить «Черный квадрат» её картиной с троеточием!
Всё было состряпано быстро, по горячим следам. И на следующий день новое полотно красовалось на самом почётном месте музея!
Маше, в первый раз было не до смеха. Она тихонько взад-вперёд шаркалась по музейному паркету, наблюдая за реакцией публики. Музейный гид отказался участвовать в эксперименте.
Как ни странно, но или по привычке, или ещё по какой другой причине – картина собирала народ не менее «Черного квадрата». Только лица у людей имели несколько другое выражение. От напряженно умных лиц не осталось и следа. Люди улыбались, недоумевали, спорили, живо щебетали друг с другом, До Марии доносились обрывки фраз:
- От белого полотна так и веет свежестью в этот жаркий летний день.
- Это что? Черный квадрат – это было понятно. А что есть эти три точки?
- Эти точки напоминают три птицы в небесах.
- Три дороги на распутье жизни.
- Всё так неоднозначно! Многоточие после рассказа – и что же дальше? И о чем был этот рассказ? Хочется услышать продолжения!
Лица людей были слегка возбуждённые, с живыми человеческими эмоциями. От стекла на белом фоне картины солнце отбрасывало солнечных зайчиков на музейные стены.
Картина была подписана короткой Машиной фамилией, но от этого она не теряла интереса публики.
В этот день Мария по настоящему познала силу и воздействие искусства, была довольна собой, своим внутренним миром и короткой фамилией.